Правила Сюжет Роли Вакансии Гостевая Лучшие Администрация PR-раздел





АМС - форумчанам:

Веселого Хэллоуина, друзья! Желаю, чтобы нематериальные гости были к вам дружелюбно настроены и приносили конфеты. А вообще, очень надеюсь узреть вас в игре ради праздничка. Хоть кого-нибудь… Ну, и слушаем песенку для настроения что ли, да…

Тс-с-с! Никто не заметил, а тем временем JK исполнилось 6 лет (кстати, впервые за эти 6 лет обновляю новости с телефона). Сегодня этот праздник тихий. И пусть создатель празднует годовщину идеи проекта наедине с этой самой идеей - мы с ней ещё живы. Да будет так!

Немножко новинок: в панели инструментов формы сообщения вы можете заметить две новых кнопочки – «прозрачность для иллюстраций» и «разбивка на колонки». Оба скрипта работают, но, наверное, требуют пояснений… Да и в разных браузерах ведут себя немного по-разному, это нормально. Обещаю написать пояснения завтра, а пока – уже можно тестить!! Все комментарии и вопросы – Мэю в ЛС.

Прощайте и здравствуйте, дорогие мои друзья, старые и новые! Я, Мэймару, покидаю вас - в качестве главного администратора проекта (сами там решите кто займет эту должность), и возвращаюсь к вам - в качестве игрока и представителя техподдержки форума. Ну и, как обычно, ловите новой музычки…

C Днем весны и красоты, милые дамы! Хочу сказать отдельное спасибо игрокам, взявшим женские роли... Я не обещаю вам новых конкурсов к празднику (еще предыдущие не завершились), но жажду видеть наших красавиц в расцвете игры. Пусть ваша красота спасет мир. Ура-ура-Ура!

C Днем всех влюбленных душевнобольных на JK! На самом деле это сообщение – маркетинговый ход, чтобы все видели, что админ этой ролки еще не сдох не верьте сюжетке, и новости форума иногда обновляются. А чтобы некоторым не было так мучительно скучно, вот вам игра: участвовать.

С грядущими вас зимними праздниками, дорогие друзья! Не за горами Новый Год, и по этому поводу ваш суматошный админ устроил в Сакурасине метель. Лично я снег люблю, но если кому-то не нравится, то кнопочка в нижнем левом углу прекратит снегопад. Хорошего всем настроения! Касательно дополнительных новогодних развлечений - буду держать вас в курсе если сил хватит.

А НАМ 5 ЛЕТ! С чем и поздравляем любимый JK! Кстати, у Джека тоже ДР Свои пожелания (надеюсь, что они будут) друг другу, проекту и мне попрошу оставлять в Книге поздравлений 2016 . С любовью, ваш Нэк!

На JK - новый сезон! И пускай надоевшая порядком жара нас еще не покинула, пора просыпаться, вспоминать, на каких эпизодах мы с вами просели, исправлять положение... Этим делам и будет посвящена последние «подготовительная» неделя августа: с 24.08.16 по 31.08.16 просьба завершить (или закрыть, ограничившись кратким подведением итогов) старые игровые эпизоды, а также отметиться и поделиться новыми идеями.

Весне дорогу! Весенняя уборка на JK уже почти завершилась: у ролевой появилась группа ВК и всецело обновилась система приема в игру - никаких больше громоздких анкет и кучи аккаунтов. Один аккаунт - неограниченное число персонажей! Подробности.

Кто хотел конкурсов и состязаний? Это ваш шанс! Весь год вы старались, писали посты - настал момент похвастаться ими и вспомнить былое. В честь Дня Рождения ролевой стартует Конкурс Поста - не стесняйтесь, пишите активнее! Принять участие в конкурсе.

Ура! JK уже 4 года вместе с вами! В честь этой замечательной даты планируется целый цикл мероприятий. О сюрпризах, что мы для вас приготовили, будем сообщать постепенно. Обещаем - без подарка никто не останется! Путеводитель по праздничным мероприятиям.

МЫ ВОЗВРАЩАЕМСЯ! Родные наши, официально поздравляем вас с рестартом основного сюжета. Наши новенькие - прием анкет вновь открыт для вас, и теплое место в сюжете вас ждет. Сидеть без дел отсель не будем! Расписание на день грядущий остается прежним, возможно с незначительными перестановками лиц. Ознакомиться.

JK уходит на каникулы! В связи с сезонной занятостью представителей АМС сюжетная линия ролевой приостанавливается. Анкеты с 06.06.2015 по 06.07.2015 приниматься не будут. Узнать подробности.

Yankee go home! Прием персонажей западного/европейского происхождения закрыт, в силу таких объективных причин, как то засилье запада и мода на оный в ролевой по японской мифологии. Узнать подробности.

Музыка это ведь здорово, правда? Я решил всецело снабдить ею наш форум. Чуть выше вы можете видеть рабочий музыкальный плеер. Заказать песню.

Я сделал весну! Сакура-сакура... Везде одна сакура! Если вам кажется, что ее слишком много - просто нажмите квадратную кнопку с лепесточком, расположенную в левом нижнем углу.

Знаете что? Ни у кого не заполнены профили! Поэтому прошу всех сделать это как можно скорее. Оформить профиль.

«Не волнуйся, не спеши: дней в году много» - гласит старинная восточная заповедь. А наша новая игровая площадка тихонько обрастает разными удобствами и новшествами для интересной, активной игры. Каждый из вас имеет право и возможность посодействовать нам в этой важной работе. Общайтесь, советуйтесь, не ленитесь творить... Нам интересны любые идеи!!


FRPG «JigokuKai»


#детектив #мистика #городское фэнтези

Добро пожаловать в Сакурасин!

Система игры: эпизодическая
Мастеринг: активный

18+ VK LYL

Рейтинг форумов Forum-top.ru

Адское Сообщество

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Адское Сообщество » Архив эпизодов » [20.11.1898] Где тут у вас топоры для добрых фей? 18+


[20.11.1898] Где тут у вас топоры для добрых фей? 18+

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

Дом заклинателя Нэкои
http://se.uploads.ru/Fo0Hj.png
http://se.uploads.ru/vKScU.png

В одном из закоулков оживленной улицы города примостился кособокий домишко - одновременно в людях и в тени. На первый взгляд ничуть непрезентабельное, угрюмое здание, однако стоит оказаться по ту сторону стен, как с удивлением для себя вы увидите, что хозяин не только имеет достаток, но и сумел обжиться редкой утварью: посуда из фарфора и меди, новехонькие татами, теплый очаг, красивые гравюры в стенных нишах...
Говорят, владелец этого мрачноватого дома панибратсвует с призраками. Правда это иль выдумки «дружелюбных» соседей - точно не знает никто. Однако же без господина Нэкои не обходятся ни одни похороны, мол - без него народ боится умирать, будто этот вот хилый юноша с глазами-вишнями знает Дзигокудаю как «на духу». Оттого-то заклинателя всегда зовут на похороны и щедро ему приплачивают за посещения...


Дата: 20.11.1898
Время: 00:00, двадцатый день ноября только что несмело обозначил себя боем в изящных «заморских» часах, а с полуночи, как известно, наступает время Дьявола…
Место: Хатая 14-29, дом заклинателя Нэкои
Погода: Холодная ночь могла бы показаться промозглой, но черные тучи, скрывающие почти полную луну, окутывают город таинственной дымкой, предвещая утренний снегопад, первый в этом году, а потому особенно желанный.
Участники: Hedzo Yuki, Nekoi Meimaru
Ситуация: По локоть в чужой крови, но в белоснежных перчатках на руках она заявляется вот так просто, без предупреждения, стукнув лишь для приличия в двери. Внезапно, прокусывая кокетливо и страстно губу, она делает ему предложение, от которого невозможно отказаться…
Рейтинг: 18+. Sex, Drugs and Rock'n'Roll
Допустимо ли вмешательство мастера: почему бы и нет? Так что нет.

Отредактировано Hedzo Yuki (2015-02-23 01:08:32)

+2

2

Я ослаб, почти без сил. Спасать себя я не просил.
Дожить до снега под дождем сложней всего. Сложней того -
Того, кто правильный герой. Он знает код, и он с тобой
Разделит солнце пополам. Вдруг треснет мир по старым швам…

Психея «Снег»

Слушая мягкий, убаюкивающий шорох «мышиных лапок» по крыше, Мэймару жался к огню очага. С тех пор, как Тиё ушла на «ту сторону мира», спать без кошмаров наследник клана «королевы якудза» уже больше не мог. Особенно в такие вот снежные ночи. Легкий дымок от кисеру плыл к потолку, разливая по комнате дурманящий запах загадочных трав, в темноте мрачноватого дома рождающий ассоциации с ладаном, что возжигают для упокоя души.  Курение трубки, некогда принадлежавшей Тиё, действительно его успокаивало. Казалось, призрак этой белой демонической кошки невидимо присутствует рядом, трется о плечо, маскируясь за колечками дыма…
Зима-осиротительница вновь ступила на порог его дома, и точно так же, как и несколько веков назад черный пушистый комочек тянулся к чужому теплу, поныне здравствующий двухвостый демон кутался под алыми полами хаори, не по сезону разрисованного нежными цветами камелии. Казалось, от этих узоров становилось, как от очага и от дыма кисеру, теплее…
В городе Нэкои побаивались. Нелюдимый по собственной сути, извечно облаченный в траур, юноша-кот, тем не менее, пленял сердца барышень тем самым ореолом загадки. Немало в округе девиц пали жертвами манящих глаз цвета вишен… И оттого заботливые матушки наставляли своих дочерей: «Нэкои в глаза не смотри - не ровен час, заклинатель украдет твою душу!» - и даже не подозревали, насколько они были правы.

Впрочем, красавиц Мэй и сам сторонился. Не оттого, что так уж любил одиночество, а лишь оттого, что после всего произошедшего с ним, более не мог верить женщинам. В каждой из них он видел только Сацуки-сан – будь то печальная, темноволосая дева, или же Тиё – будь это мудрая дама в годах, к которой так и хочется прильнуть, словно к матери… И то, и другое приносило лишь боль. Давящую муку и ноющую свинцовую тяжесть где-то там, где у Мэймару билось бы сердце, будь аякаси живым.

[float=left]http://se.uploads.ru/s9uaZ.png[/float]Высовывая нехотя белесое запястье из-под вороха ткани, Мэймару расшвырял угли под кипящим котлом. Холода наступили нежданно, и, стоило только жаровне остыть, как вся вода в доме превратилась бы в лед. Переведя ленивый взгляд на синеватый свет от высокого напольного фонаря в тканевом абажуре, нэкомата прислушался: в глубине коридоров отчетливо раздавались шаги. Звенящие от холода доски пели под подошвами гэта. Вряд ли столь поздним гостем мог быть человек – смертные и днем-то боятся соваться в покои «протеже Дзигокудаю», да и подконтрольные ему юрэй, не имевшие ног, передвигались значительно тише - а потому, устало ухмыльнувшись самому себе, Нэкои приготовился приветствовать коллег, решивших навестить его в этот час.
- Чегой-то старику Когицунэ не спится? – процедил кот сквозь зубы, будучи почти уверенным, что легкая, гордая поступь принадлежит серебристому Дежурному Богу. Однако же, он ошибался.
На пороге, пронизывая его колким взглядом, стояла высокая женщина, облаченная в изящный наряд и припорошенная невесомой снежной крошкой – ни дать, ни взять, а дух разыгравшейся за стенами полуночной метели. Огонь в жаровне колыхнулся, словно потревоженный ворвавшимся в помещение ветром, и слабосильно растаял меж алеющих углей. Комната, отныне предоставленная только тусклому фонарному пламени, погрузилась во мрак.
Нэкои, не вставая с места, учтиво кивнул, потонув в бесформенном водопаде алого шелка хаори.
- Добрый час и Вам, Хедзо-доно, чем Вам обязан заклинатель Нэкои? - глаза кота, вынырнув из темноты, полыхнули как те же угли в жаровне. Хедзо... Эту фамилию кот точно уже где-то слышал, вот только вряд ли мог забыть, что принадлежит она столь яркой даме, какой была его полночная гостья. Мощная ё-ки сдавила виски...

+2

3

Макото Ватабе-сан сидит у двери своего дома на маленькой табуретке, которую только что принесла с собой, и смотрит вдаль, отдыхая после тяжелого дня. Ночь темна и холодна: серые тучи заволокли уставшее от дождей небо и укутали город в теплое одеяло, которое утром спустится на землю первыми за эту осень снежинками; свет луны едва пробивается сквозь плотную пелену, неясно освещая улицу напару с одиноко горящим фонарем. Район давно спит, наслаждаясь ночным спокойствием, и тишина эта тяжелым воском оседает в ушах, да так, что свои мысли кажутся громким шумом среди темной пустоты. Но улица не безлюдна: из темноты постепенно выцвела высокая фигура, плавно плывущая навстречу Ватабе-сан. Она двигалась быстро и неслышно, легкой поступью касаясь холодной, промерзшей земли. Черное кимоно с серебряной россыпью звезд подчеркивает точеную фигурку, белоснежный хаори в темноте режет глаза, легким шлейфом летя за ней и превращая ее в невесомое облако; сама она словно светится изнутри, притягивая неяркий свет луны. Постепенно размытое пятно света превращается в девушку с мягкими чертами лица и длинными вьющимися волосами. Волосы у статной красавицы, несмотря на юный возраст, почему-то с проседью - серебряные нити тончайшим узором переплетаются с черным, цвета обсидиана, водопадом прядей, струясь по спине. Ночная гостья собой словно олицетворяла царящую вокруг погоду; прекрасной луной, спустившейся с небес для прогулки, показалась она старой женщине. Но вот красавица сбавила шаг, совсем близко находясь от Макото, можно было даже различить черный, с вкраплениями серебряных капель, веер в ее белоснежных руках, - изящная ножка ступила на порог покосившейся лачуги буквально в паре метров от старушки, и белоснежная девушка вдруг обернулась прямо на сидящую, да так, что кровь застыла в жилах. Ватабе пронзили два ледяных кристалла ее взгляда, безжизненных и глубоких, словно омут, и таких же опасных. Красавица вмиг превратилась в дьявола, неожиданно подмигнув оцепеневшей Макото-сан и исчезнув в черном проеме открывшейся двери. Двери, которая вела к молодому заклинателю Нэкои, который славился тем, что якшался с мертвыми.
Перепуганная, продрогшая в секунду Ватабе поспешила убраться восвояси, и долго еще не могла уснуть, дрожа от сияющих голубых угольков, смотрящих, казалось, прямо на нее из оконного проема..
***
Заветный коридор. Темный и пустой, но она не боится темноты: чего бояться той, которая сама давно уже стала страшной легендой? Хаори тихо шелестит под ногами, гэта цокают по холодному (она это чувствует) полу - вот бы их снять! Тогда холодок красивыми цветами обовьется вокруг обнаженных лодыжек, и она почувствует родное, почти забытое за лето ощущение силы.. Но сейчас не время для наслаждений. У ночной гостьи особенное свидание, которое она давно уже планировала с той сладостной, трепетной истомой, с которой обычно расцветающие в свои семнадцать красавицы ждут первого поцелуя.
Шаги на миг смолкли.
В дверь негромко и властно постучали.
И та открылась, впуская девушку - Юки Хедзо впорхнула быстро и легко, мгновенно заполняя комнату собой, своим легким ароматом, своей молодой свежестью, расцветающей на глазах. Слабый огонек, что теплился перед хозяином помещения, вздрогнул и мгновенно угас, и холод моментально потянулся змейками от ее силуэта, но ее это не смущало.
Внимательный, пристальный взгляд из-под длинных ресниц. Легкий полу-поклон.
-Некои-семпай..
Вот он, объект ее мыслей. Симпатичный паренек-демон, зябко кутающийся в красивое хаори, под стать его глазам. Заклинатель, который может стать важным звеном в ее ледяной цепи. Сегодня предстоит решить важное дело, и если все пройдет успешно, для Хедзо начнется новая эра. Но пока..
-Спасибо за то, что согласились принять меня в столь поздний час. Надеюсь,  мой визит не испортит столь чудную ночь? Красавица улыбнулась, сделав шаг навстречу хозяину, и в комнате стало еще холоднее, в основном от ее мелодичного, звенящего колокольчиками низкого голоса, который словно эхо в светлой, сияющей ледяной пещере, наполнял собой темную комнату.
-Дело, с которым я пришла к вам, несколько интимно, но прежде чем я начну излагать его, скажите, бывали ли вы в местной больнице? Уголки губ темноволосой поползли вверх, тогда как сама она оставалась неподвижной, словно ожидая приглашения пройти.

+1

4

Задержав на мгновенье дыхание, Нэкои звучно выдохнул – забавно, но такую человеческую слабость, как необходимость дышать, «ходячий труп» сделал своей доброй привычкой – и с удивлением узрел мутное облачко пара на выдохе. Температура в помещении стремительно падала, хотя все окна и двери были плотно закрыты.
«Сэмпай…» - ночная гостья, идеальная, как нехоженый снег поутру, не ведала щедрости в лести.
До сих пор не привыкший к своей главенствующей роли в клане, молодой аякаси сощурился, недоверчиво глядя на Хедзо, что, впрочем, ничуть не мешало ему мысленно смаковать ее обходительный тон.  Угли-глаза проскользили вдоль ее стройного стана, оценивая каждую примету внешности отдельно от другой – как будто перед Нэкои стояла не женщина, а живая мозаика, собранная из мелких осколков чужих и очень разных жизней.
Приглашать к очагу свою гостью, что непременно бы проделал тотчас, стой на пороге тот же старик Когицунэ, проницательный Мэй не спешил. Отчего-то его отнюдь не тянуло приблизиться к Юки…
Движенья заклинателя, как будто экономящего силы, были плавны и неспешны. Он выглядел действительно замерзшим – пожалуй, даже слишком натурально для екай. Холодные синеющие пальцы Нэкои, дрожа, перевернули кисеру – так, чтобы остатки курительной смеси упали на угли жаровни. Еще хранящий потаенное тепло, очаг сразу вспыхнул под озябшей посудиной и жадно затрещал, развеивая пряный аромат по комнате. Лицо Нэкои озарилось тихой радостью и, не скрывая оной, он подставил ладони поближе к огню. 
- О, нет же, Хедзо-доно! Вы очень даже ко времени… - он подмигнул ей и, легким кивком головы приглашая гостью оставить порог, предложил разместиться ей так, как то было б удобнее, между тем поплотнее завернувшись в хаори. Сейчас Нэкои, сам того не понимая, говорил на тайном наречии жестов – как бы Мэй не храбрился, но взъерошенный вид и закрытая поза плохо скрывали тот факт, что заклинатель боится морозной красавицы. Котенок котенком - разве что в угол не жался…
Однако же, в стратегии построения речи Мэй, похоже, решил шагать «от противного», заигрывая с поздней посетительницей его мрачных покоев: - Одеяло для одного…И ледяная, черная зимняя ночь... О, печаль! - промурлыкал на полуулыбке Мэймару, сцитировав слова известного поэта, - Без Вас и снега этот дом казался темноватым. А что касается больницы - то доколе известно, что люди умирают там не реже, чем в иных местах… - он сделал в воздухе пустой кисеру круг, - То, стало быть, и Вестник Смерти там иногда появляется, - глаза-рубины вновь столкнулись с пустотой ее зеркального взгляда, - Вы знаете, что меня называют Вестником Смерти, Хедзо-доно? – и вновь кривоватая полуулыбка нарушила симметрию его лица, придав тому неприятный лукавый оттенок. Помолчав с полминуты, он, не дожидаясь мнения Юки, сам ответил на этот вопрос:
- Все это вздор! Я никакой не предсказатель - лишь просто от рожденья проницателен… - похоже, робкое пламя в жаровне согрело его страх, дав нэкомате долю смелости.
Мэй отложил кисеру в сторону и громко хлопнул в ладоши: - Кинка! Гинка! – тотчас же седзи в перпендикулярной ко входу стене отодвинулась, впуская в комнату пару неслышно движущихся служек-детей. В длинных бесформенных платьях и с одинаковыми короткими стрижками они казались идентичными как два отражения, и сложно было даже разобрать – девочки это, или же мальчики.
- Принесите моей гостье сакэ! Негоже в столь холодную пору пренебрегать гостеприимством! – отдал кот приказ, и служки также неслышно исчезли.

0

5

Пока хозяин дома возился с огнем, гостья прикрыла за собой дверь, словно отрезая пути отступления, и оглядела комнату. Небольшая, но достаточно просторная, с минимальным количеством мебели, присущим любому японскому помещению, и огромное окно, служащее едва ли не единственным источником освещения, кроме фонаря. Не сказать, что очень уютно, несмотря даже на попытки декорирования гравюрами и очагом посреди комнаты: такая обстановка отличает людей, из жизни которых вырезали нечто особо важное, прямо в середине полотна ржавыми ножницами прорезав огромную черную дыру, кровоточащую и пульсирующую. В доме явно не хватало женщины. Но как неприлично пялиться на человека в упор, так и долгое разглядывание комнаты является дурным тоном, а потому прищуренный взгляд юки-онны вновь обратился на Некои, успевшего продрогнуть насквозь. Угли, наконец, разгорелись; получившая приглашение пройти, снежная девушка легко ступила на ледяные татами, не забыв оставить гэта у порога. И вот чудо – стоило ей коснуться ножкой пола, как тот заметно потеплел, да и сама комната постепенно нагревалась, будто темноволосая девушка поглощала холод, с голодной жадностью впитывая нежной кожей низкие температуры. Гибко и неожиданно сдержанно, словно юная гейко, засеменила она к своему собеседнику, потупив невинно взгляд, но эта неумолимая настойчивость, с которой она игриво сокращала дистанцию между ними, наводила на неоднозначные мысли. К моменту, когда Юки присела совсем близко от заклинателя, в помещении стало душно, в то время как приятный холодок источала ее белоснежная кожа.
- Даже снежная королева иногда нуждается в теплых словах, господин Меймару…И как приятно слышать эти слова сейчас, когда угли горят так уютно и спокойно среди холодной вьюги.. – Девушка словно не замечала настороженного вида демона, который разве что не щетинился от ее близости. Она ловко раскрыла веер, прикрыв им лицо, так, что теперь на юношу смотрела лишь пара обжигающих холодом (или страстью?) голубых глаз, но сейчас в этих глазах читалась лишь манящая искра, приглашающая окунуться в свой кристально чистый омут удовольствий. Названные хозяином дома Кинка и Гинка едва успели юркнуть через комнату к выходу, когда она вновь заговорила, не замечая, или делая вид, что не замечает леденеющей двери, явно потерявшей способность открываться или закрываться в ближайшее время.                           
-Вестник Смерти.. – она попробовала эти слова на вкус, язычком коснувшись сколов острой «р», облизнув сладковатое «вест» и «смер», так, чтобы это звучало как тающий шоколад у нее на устах, – я наслышана о вашей репутации. Именно поэтому только вы можете помочь мне, - Хедзо неожиданно закрыла веер, вмиг став серьезной, задумчивой, бесконечно далекой. Сияющий взгляд угас, прикрытый длинными ресницами, она придвинулась было к завернутому в хаори молодому мужчине, чтобы сообщить нечто невероятно важное, секретное: приоткрыла губы, но замерла, украв у самой себя дыхание, отчего с губ сорвался едва слышный вздох полу-стон. Подняла на него почти напуганный взгляд, едва заметно повела плечом, и внезапно оказалась так близко от его лица – наэлектризованный от полутьмы и тишины воздух между аякаси искрил – что невольно спровоцировала падение, оказавшись сверху, но не отодвинувшись ни на миллиметр. – Только Вы, Некои-семпай… Последние слова шелковой лентой связывали кота на шее и груди, сбивая дыхание, липким шоколадом текли в уши, разливались по телу, постепенно леденели, приковывая к полу. Красное хаори стало пленом для его обладателя, тогда как невесомая, словно призрак, Юки тяжелым взглядом, подаренным ей в качестве снежной женщины, заковала его в незримые кандалы, удерживая под собой. – Молодой и такой влиятельный демон не может не привлечь чужое внимание. Особенно когда он так хорош. Особенно когда он забавляется с мертвыми из больницы, в которой я работаю. Как же я хочу попробовать сакэ в вашей компании, господин нэкомата.. Приглушенные тона ее мелодичного голоса.. Хедзо наслаждалась моментом, пусть мимолетным и неуловимым, не намереваясь отступать.

+1

6

Мэй похож на гея, но так и должно быть X DD

Глаза Мэймару, потемневшие и ставшие похожими на густо заваренный черный чай, скользнули в сторону движения Юки, подмечая кокетливую изысканность в каждом ее полушаге и намеренной скромности. Так образ поздней гостьи Мэймару куда плотнее соответствовал пониманию «духа Ямато», но от кота – ничуть не приукрасившего свою проницательность – не скрылся факт того, что дама с ним явно заигрывает.  Этот факт порождал в нем двоякие чувства.
Искаженные темной энергией чувства екаев, весьма далекие от человеческого их понимания, порой рождают странные, уродливые импульсы в могучих разумах творений ночи. Душа Мэймару не была исключением: безумная любовь к человеческой женщине рождала в нем тоску и голод на протяжении долго времени. Такую силу невозможно было одолеть лишь присвоением желанного объекта. Прореха в сознании демона, за годы мучений изувеченном этой неистовой страстью, была много больше того, что смогла бы восполнить собой обыкновенная смертная... Поэтому то, чувство влечения к иным существам – особенно женского пола – у нэкоматы сопрягалось с чувством голода.
Голодная кошка никогда не уснет - тревога, царящая в ней, не позволит окончить охоту ранее, чем жертва окажется в цепких лапах у хищника. Но как быть, если «жертва» сильнее «охотника»?
О, если молва, именующая «извращенцем» господина Мэймару, была и права, то именно в том, что охотиться на заведомо сильную жертву, вкушая с упоеньем тревожные мысли, для него всегда являлось развлечением особого рода…
Нэкои, молча слушая сладкие речи морозной красавицы, лизнул сухие и бледные губы и, затаив дыхание, уперся взглядом в эти синие кристаллы, что осторожно следили за ним из-под тени ресниц.
- «Дьяволица под маской невинности…» - Нэкои резко отвернулся, вперившись в закрытую наглухо дальнюю дверь и будто бы намеренно давая слабинку, давая «добыче» подобраться еще ближе к себе. Кинка и Гинка, однако, не спешили вернуться, - «Сто онмедзи мне на пути, как можно быть такими медлительными?» - мысленно он готов был наподдавать запропастившимся служкам, явления которых ждал как отдушины в этом своем визави, похожем на нежную пытку.
Переключая внимание обратно на Юки, кот потянул носом воздух, между делом заметив, что ощутил его запах. Странное дело, но родной для города смрад, рождаемый людской жизнедеятельностью, не ощущался никогда, воспринимаясь «безвкусным», в то время как бриз океана, или дух хвойной рощи, или же воздух в горах имели свой собственный вкус. Так вот и тело Юки источало «вкусный» воздух – такой, что его можно было «пить», а не просто дышать им. Мэй ощутил, как будто на зубах скрипят мелкие кристаллики льда.
- Ближе… - не слушая более речи Юки, Мэй прошептал ей в лицо, - Ближе, ближе… - волна могущественной е-ки прокатилась по комнате, невидимым серпом полоснув по сознанию Мэя. Он и не понял, как оказался «спеленатым» Юки. Будь у нэкоматы живое, бьющееся сердце, оно должно было забиться где-то в пятках… Но мертвое сердце ходячего трупа не билось, и вкупе с потерянным фокусом взгляда, словно игнорирующим склоненную голову Юки и блуждающим где-то под потолочными балками, это все создавало иллюзию равнодушного вида.
Кошки не любят, когда их лишают возможности двигаться. Мэй, несмотря на хороший срок жизни в человеческом теле, о том еще помнил и потому, если и была возможность его соблазнить, то Юки избрала стратегию «короткой дороги». Нэкои, любящий контроль над собой, был уже сломлен, хотя отчаянно продолжал держать это в тайне.
Взбрыкнувшись под неощущаемым телом холодной (в чем он уже давно сомневался) красавицы, Мэй потянулся Юки навстречу, прижимаясь щекой к бледной коже:
- Хедзо-доно, все это мало похоже на возможность подумать… Впрочем, причин для отказа не вижу… - желание высвободить руки из-под хаори не давало покоя, поэтому согласие тянуло больше на ехидный отказ.

+1

7

Как же это было.. Дерзко! Юки ожидала какой угодно реакции на свои слова, будь то ярость сорванной пелены его сокровенной тайны или мольбы о снисхождении и молчании. Десятки разных реакций хранила она для него, а демон даже не удосужился обратить на это внимание, словно от публичного оглашения его страстей не зависела его репутация! Ведь одно дело, когда к усопшим тебя приглашают заранее, надеясь на твое благословление для души в мир иной, и совсем другое, когда ты заявляешься к ним вот так запросто, да еще и вытворяешь такие вещи, за которые твоей душе впору самой падать в адскую пропасть, полную страданий и боли... В томно прикрытых глазах, терзающих скулы Меймару в необъятном пламени срасти, мелькнуло разочарование, но лишь на миг. Дерзкая, непристойная улыбка исказила пухлые губы девушки, когда ее пленник последовательно ответил на эту маленькую игру, коснувшись лица юки-онны.
-Ну-ну, Меймару-сан, не торопитесь с ответом. Ведь мы оба знаем, к чему приведут ваши маленькие.. Слабости, если вдруг кто узнает о них. Холодные пальцы коснулись мужской щеки, нежно протопав к уху, потрепав шелковые волосы, зарываясь в них, а после спустившись ниже по шее до полуобнаженной груди. Аякаси легко надавила на плоть, заставляя ее опуститься на пол, обретая тем самым новый контакт с его взглядом. - Но то, что я предложу вам, пошатнет не только вашу репутацию, но и ваше дело. Все то, что так дорого вам.. Эта сладостная истома таинственности на вашем имени.. Статус благородного заклинателя.. Даже этот дом, в худшем из вариантов.. Чертовка мурлыкала прямо над устами нэкоматы, замечая реакцию его зрачков, его дискомфорт, вызванный неподвижностью (но только ли ей?) Хедзо без тени смущения провела рукой по краю хаори, заставляя ткань скользить по бархатной коже ее обладателя, открывая грудь там, где должно быть сердце. Факт отсутствия пульса юки-онну не смущал, да и существовал ли хоть один факт, способный смутить ее? Девушка бесстыдно нарисовала холодным пальцем сердечко на замерзающей плоти, и как раз в этот момент дверь завибрировала от настойчивых ударов.
-А вот и сакэ! Как раз вовремя. Кажется, мои неловкие движения смутили вас? Вы весь дрожите, Некои-семпай, боюсь, такими темпами совсем потеряю ваше расположение к себе, а это в мои планы не входило.. И, неуловимая, она волной схлынула с мужчины, не помогая ему подняться и намекая тем самым, что данная его поза во всем ее устраивает. Дверь постепенно оттаивала, разве что не журча апрельской капелью, и юки-онна со взглядом любовницы, чьи ласки для господина нагло прервали, с хорошо скрываемой ненавистью сверлила вход глазами, одной лишь улыбкой приглашая служек испытать свою храбрость в поединке с ней. А хаори господина, тем временем, вопрери законам гравитации тяжелело, словно не желая отпускать екая с пола и брать контроль разговора в свои руки. Но так могло показаться от внезапной близости, или от перепада температур, повлекших за собой небольшую слабость мужчины.

+2

8

Ласковое слово и кошке приятно… Так, кажется, в народе болтают? Однако ласковые руки юки-онны ничуть не разоружили разум Мэймару. Серьезные угрозы, излитые мягким серебряным голосом дочери снега - в то время, как чистая красота этой женщины была, что говорится, в доступе, открытом и близком - рождали ощущение холодного ножа у горла. Нэкои чувствовал себя ни много, ни мало, а жертвой хитрого маньяка, с которым спорить определенно опасно. Все это очень возбуждало…
Чуткие ноздри заклинателя ритмично сжимались, пытаясь «урвать» тонкий запах женского тела под невесомым шелком ее кимоно, но, кажется, этого запаха екай не имела совсем – ее гигантская аура теперь занимала всю комнату, и все в доме Нэкои было пронизано ею. Впрочем, поверженным кот себя отнюдь не считал. Переговоры, облачившиеся в форму встречи, что говорится, «приватной», лишь стартовали с обоюдного выплеска страсти, и к завершению могли иметь совсем иные выводы, чем те, что можно было сделать на данный момент - исходя из положения Нэкои в пространстве.
- М-м-м… Юки-сааан! – протянул нэкомата с игривой ленцой, внезапно поменяв официальную формулу вежливости на теплый, дружеский тон, -  Дамы так любят высокопарные фразы… Но можете быть откровенны со мной: мы с Вами знаем, что городские якудза не спят… А ведь Вы, точно также как я, непостижимо далеки от статуса жалкой подстилки якудза… И не хотите за этими играми разрушить свой собственный имидж…
Конец фразы, где кот сообщал про «подстилку», была нарочито растянута, а рот Мэймару искривился в нахальной кособокой ухмылке – мол, он не так безобиден, как может казаться. Мужчина снова шевельнулся, распрямляя лопатки и, приподняв движением расхлестанной грудины - где снежная красавица, подвинув ткань хаори, уже выводила узоры - тело Юки над полом, вздохнул.
Возможно, в раскрытии козырей, кот выложил бы перед Юки еще какие-то факты, могущие заставить шантажистку задуматься, но разговор их был прерван вторжением еще каких-то пять минут назад с тоской ожидаемых служек, казавшихся теперь «неуместными» - лицо кота, в котором дерзкая расслабленность смешалась с явственной разочарованностью, о сим весьма понятно говорило.
-А вот и сакэ! – подытожила Юки, ехидно уточнив, что, - …вовремя! – Мэй скуксился, драматически сдвинув на переносице брови: «Конечно… вовремя! Как поцелуи с сопливыми…» - вставать, тем не менее, он отнюдь не спешил. Какая-то странная тяжесть охватила конечности. Казалось, он не в силах даже пальцами пошевелить. А вот язык, на удивление, отлично шевелился!
- Ну что, Юки-сан? Готовы ли Вы выпить за сотрудничество и вечную дружбу? Как говорят, враг всех моих врагов -  мой друг? Или как-то иначе?? Мой дом и статус не являются товаром… Они обычная дешевка, как и вся эта смертная жизнь… Сегодня это тело на что-то годиться, но завтра – это лишь корм для червей.
Раскинувшись на татами и не стараясь даже попытаться принять должный вид, скрыть под одеждой обнаженную плоть, он сам являлся точным подтверждением выданной мысли. А Кинка с Гинкой, дрожа над низкими широкими пиалами ярко-красного цвета, уваживали гостью… Пустой взгляд маленьких юрэй, как и следует, был вперен в пол, а полупрозрачные пальцы совсем не боялись горячих стенок сосуда, в котором подавалось сакэ.
Следя краем глаза за работой своих подопечных, Нэкои все же шевельнулся – тогда, когда один из призраков решил наполнить переданную гостье пиалу – и ворчливо прикрикнул на слуг: - Свободны… Я справлюсь без вас!

+1

9

-Ох уж мне эти дешевые проститутки на каждом углу! Всегда их опасалась. Иной раз и рис с палочек любимой может нести беду или смерть, а чего ожидать от так низко павшей женщины, торгующей собственным телом.. Что у нее на уме, кто знает? - меланхолично мурлыкала юки-онна, обгладывая ледяным взглядом Кинку и Гинку, занимающихся своим делом. И даже нежная улыбка, с коей она приняла пиалу от одного из ребят, не могла скрыть неприступного холода, не ведающего человеческих слабостей. Нет, именно к этим детям никакой ненависти Хедзо не испытывала, но их вид, способный вызвать у любой женщины щемящую материнскую боль в душе, на осиротевшую некогда статную красавицу не действовал. Нечто мутное, тошное, с грязной гнилью и роящимися змеями шевелилось в ее оледеневшем сердце, но что именно, мертвая теперь уже юки-онна понять не могла, да и занята была совсем другими мыслями.
Ее план работал. Ответный шантаж, к коему прибегнул Некои-сан, был явным сигналом того, что угрозы, в сущности нелепые и раздутые, его задели. Еще и щегольнул знанием о слухах, роящихся в определенных кругах при упоминании ее имени! Ах, каков наглец! У Юки мурашки по телу пошли от его дерзости, а сердце обливалось теплой густой карамелью, но темноволосая пропустила эту информацию мимо ушей. Да и чего толку обижаться, если это была истинная правда! Кому же докажешь, что подстилкой может считаться любая гейша, посещающая своего данна со слишком довольным выражением лица, как это часто бывало у Хедзо. Ну да, они не спали вместе, но ведь оргазм мозга считается?
-...Но мы кажется, отвлеклись. Позвольте поухаживать за вами, Меймару-сама, гибкие пальчики в одну секунду коснулись сосуда с саке, приподнимая его и наливая в пиалу хозяина горячий напиток, медленно и аккуратно. Тонкая струйка рисового вина журчанием своим заполняла неловкую, как могло показаться, паузу в их разговоре, но хитрая аякаси медлила нарочно, создавая утерянное было наэлектризованное напряжение между ними, чтобы вновь вернуть разговор в нужное русло. Служки уже исчезли с поля зрения, так что лишние уши, пусть безмолвные и преданные, больше не тревожили ни хозяина, ни его гостью. Наполнена была только одна сакадзуки, но Юки поставила бутылку, считая видимо, что одной хватит на двоих. Взяла пиалу двумя руками и вновь оказалась в опасной близости от хозяина дома, коснувшись ласковым взглядом из-под длинных ресниц его губ. - За вечную дружбу! И за первый снег за окном,- промурлыкала она, поднеся пиалу к губам заклинателя и предлагая отпить из нее.
-Зря вы недооцениваете себя, Меймару-сама. Разве же может столь нежное..
Холодная капля капнула на обнаженную грудь некоматы и потекла ровной дорожкой вниз, теряясь в складках вишневого хаори.
..и юное тело такого желанного и уважаемого..
Еще одна капля. Можно было списать это на неаккуратность девушки, но капало явно не саке. Казалось, она таяла сама, и с ее холодной кожи вода текла на тело, щекоча его холодом.
...заклинателя оказаться дешевкой? Ах, кажется, я пролила немного саке.. Какая неаккуратность!
Хедзо, давно уже убрав пиалу от Некои, подняла одну руку на уровень своего лица - капельки сверкали маленькими алмазами, тогда как сама сакадзуки, можно было поклясться, была абсолютно сухой, - и слизнула одну из капель языком, глядя прямо на демона.
-Но что, если я предложу вам еще пару тел в собственное пользование, гораздо менее ценных, разумеется?..

Отредактировано Hedzo Yuki (2015-03-23 17:02:36)

+2

10

В ответ на тонкую уколку дерзости, изложенную нэкоматой с игривой осторожностью, красавица эмоционально встрепенулась. Ее лицо по прежнему казалось маской из театра Но, однако мысли аякаси, ничем не прикрытые, одеться тонким кружевом из фраз не могли…
Мэймару шевельнул плечом, от неподвижности затекшим, и взгляд его уперся в стену, где в токонома красовались белые цветы хризантемы – сухие и замерзшие, эти снежные звезды были мертвы с сентября, но все еще хранили свою свежесть посредством магии хозяина дома.
Что есть искусство? В понимании Мэя оно раскрывалось как подражание жизни – существование любого екая, испытывающего врожденную зависть к непостижимому счастью живых, желающего хоть чуть-чуть походить на людей, само по себе являлось особым искусством. Быть хрупким и обманчиво живым, словно засохший цветок в токонома – слабость? Нет, Мэй был противоположного мнения. Как мастер Тёдзиро, создав уникальный стиль керамики Раку, заметил красоту в уродливых трещинах на глазури изделия, так и Мэймару, терзаясь поисками идеала в своих изысканиях, ценил изъяны смертных душ… А красота? Что с нее – она мертва и безлика…
Холодная крупная капля, упав дождинкой Мэймару на грудь, и отдаваясь дальним эхом где-то в затылочной части, заставила кота отвлечься от своих размышлений и, сев на полу, вновь впериться взглядом в холодные очи Хедзо. Тонкая бледная ручка Юки, сверкая в полумраке комнаты безупречным запястьем, лишь на мгновение открывшимся из-под скользкого шелка ее рукава, протягивала к его губам «чашу дружбы».
«И все же хороша, чертовка…» - признался сам себе некромант, попав под действие магического обаяния прекрасной юки-онны. Холодное запястье Юки еще стояло у него в сознании статичной картинкой, рождая отчего-то грешное желание отрезать красавице руку и уволочь ее в свою коллекцию прекрасных творений природы. А девушка тем временем старалась усыпить его разум речами, пресладкими, как хорошо забытое котом чувство искренней нежности, и пьяными, как характерный кисловатый запах подогретого саке. Нэкои страстно потянул носом воздух.
Край теплой пиалы оказался у приоткрытого рта некроманта, и ровно перелившийся на язык алкоголь отдался тонкой приятной горчинкой во рту.  Осторожный глоток, еще полглотка… Нэкои ощутил, как его тело становится «мембраной» между холодом и жаром: в то время, как саке согревает нутро, кожа бежала мурашками не то от наслаждения моментом, не то от незаметных капель влаги, сбегающих по коже невесомыми блестящими дорожками, не то от самого присутствия хозяйки холода в доме…
- Тшшш~ - тихо, совсем по-кошачьи, прошипел некромант, - Хедзо-доно~ не говорите обо мне, как о женщине!  О женщине прекрасной, но пустой, гордящейся только своей оболочкой… - он с аппетитом облизнулся, как будто  в ответ на движение Юки, когда та соблазнительно лизнула кисть своей руки, - Вы искушаете меня, несравненная… И я почти купился, как та самая дешевая шлюха, на предложение богатых кимоно в подарок от своего покровителя… Но я… - Нэкои резко подался вперед с уверенностью и даже с напором положил кисти рук на плечи своей собеседницы, так, чтобы та могла ощутить, насколько обманчива изысканность его тонких ладоней, и насколько в действительности эти руки сильны, - …все же мужчина, и я хочу власти… - горящие глаза, нацеленные на Юки в упор, пылали в полумраке. Кот не шутил.
Приподняв подбородок, Нэкои потянулся к губам юки-онны и, коротко прильнув к ним, одарил ее странным, как будто нежеланным поцелуем. Было ли это внезапным смущением, разладом с собой? Навряд ли… но отчего-то поцелуй с этой женщиной не породил в нем искренней страсти, - «Отчего мне так…» -  и впрямь – отчего? Некроманту и самому бы хотелось узнать. Потерянный взгляд вновь упал на татами, и Мэй снова завис: - «Холодно…?»

+2

11

Эти крепкие руки на девичьих хрупких плечах. Он схватил ее так неожиданно и так властно - она невольно сжалась, словно напуганная кошка, поджавшая уши, - что с ее губ слетел сладостный стон не то наслаждения, не то страха.
Эти сияющие потусторонним блеском вишневые глаза, цвета огненной страсти, цвета густой крови на белоснежном снегу. Глаза того оттенка, который она так неистово пыталась заполучить: вожделение, танцующее на острие кинжала между безумием и оргазмом.
И наконец, резкий запах власти, именно этой власти, которую чувствует мужчина над женщиной, хватая ее за плечи и почти рыча. Аромат с приторными нотками пульсирующей на языке крови и не имеющий послевкусия - сжигающий в своей агонии, ярости и жажде, удушье.
Но страсть Хедзо выглядела иначе. Она, улыбаясь, отвечала на его взгляд с недоверием, удивлением - ты правда хочешь показать мне свою власть прямо сейчас? Ее глаза сияли почти так же ярко, как и взгляд мононоке, разливаясь в воздухе холодным, ясным свечением, отнюдь не желающем покорности. Она чуяла его обжигающий аромат всем своим нутром, и он забавлял ее, подхлестывая принять правила незатейливой игры.
А потому поцелуй, так разочаровавший Меймару, для нее стал едва ли не сигнальным свистком.
Тихий, мелодичный смех колокольчиками зазвенел в воздухе, нарушая тишину.
Некомата скорее всего даже не успел опомниться. Не уследил, полагая, что девушка примет его условия и покорится. А она ловко оседлала его; плотно запахнутое кимоно, источающее свежий запах холода, перекликающийся теперь с тончайшим ароматом роз, не помешало ей сделать этого. Свист разрезал воздух: кроваво-красное хаори, грубо скользнув по нежной коже своего обладателя, красивым веером раскрылось в темноте, ведомое белоснежной рукой юки-онны, и, струясь, улетело в сторону высохших звезд-хризантем, упав к основанию икебаны кровавой рекой. Комната словно выцвела, накрытая неведомой белесой пеленой; заиграли в глазах мутные мухи-снежинки, иллюзорные, словно белый шум в потерявшем картинку экране.
А юки-онна, растревоженная, словно осиное гнездо, схватила мужчину за шею - ледяные пальцы сдавили плоть несильно, но ощутимо, позволяя чувствовать почти болезненное ощущение дискомфорта, смешанного с наслаждением. Второй рукой прижала демона ближе к себе, да так, что различимым стал гулкий бой ее тяжелого сердца (или это тоже иллюзия?). В исступлении прильнула к его губам, необычно аккуратно, словно неловко, пробуя на вкус. Затем еще - сильнее, жарче, не столько целуя Некои, сколько кусая его. Крепкие клыки ледяной девушки жадно прокусывали мужские губы, а может быть и свои - холод скрадывал боль, а удушье, которое некомата чувствовал из-за ее руки, передавалось и ей самой. Послышался звук резко натянутой ткани: ее белое хаори, хоть они и не видели этого, внезапно лопнуло и взвилось вверх, опадая белоснежными хризантемами на пол. Такими же, как и те, стоящие в токонома. Сияющими ледяными звездами, опадающими в жаркой комнате, полной разрывающего, ледяного огня. Да, юки-онна умела устраивать представления.
Человеческая плоть заклинателя едва не вибрировала, стекленеющая в ее руке. Обладательница потустороннего цвета глаз качнула бедрами, прижавшись сильнее к горячему телу Меймару, и чем ближе она льнула к нему, тем сильнее болела его кожа, в которой постепенно в прямом смысле кровь стыла в жилах. На миг девушка оторвалась от губ мононоке, и тонкой ниточкой повисла между их губами густая кровь, дразнящая ее целовать его сильнее. Поглотить без остатка, растворившись в его жарком, живом теле, завладев им полностью. Навсегда...
Но все закончилось быстрее, чем могло привести к печальным последствиям. Потерявшая контроль, Юки вернула его слишком быстро, и с силой, все той же рукой, которой держала демона за шею, отодвинула его от себя на безопасное расстояние. Смотрящая исподлобья, аякаси театрально подняла голову, смотря в глаза мужчины с вызовом, не угасающей страстью, пылающей в ней всегда под толстой коркой льда. Пальцами медленно стерла кровь с губ, облизнула клыки, все глядя на демона мутным взглядом, словно желающем продолжения.. Мгновение - и она стоит перед ним, неуловимая, нетронутая, в идеально сидящем на ней черном кимоно с отблесками серебряных нитей, облегающем точеную фигурку. Изящная, словно весенний ручеек и статная, как мраморная статуя. Разочарованная собой, юки-онна прикрыла глаза, повернув голову к окну. Как они не заметили, что начался густой снегопад, так похожий на цветы, опадающие в комнате пару минут назад?
А ведь никто не сказал, что мы закончили...
-Меймару-семпай~... Нежно коснулся ласковый голос имени, лаская его, словно обращалась она к единственно любимому, самому желанному мужчине на земле. - Я знаю, какой власти вы хотите. И это не власть над ледяным телом юки-онны, не над тысячью людей, которые рано или поздно падут к вашим ногам.. Совет Джигокукай - вот что является вам в цветных снах, ярких, словно самая желанная мечта. Она, говоря это, медленно подошла к окну, улыбнулась снегопаду и вернулась к хозяину комнаты, мельком взглянув на лежащее у цветов хаори и радуясь, что оно так далеко. Присела за спиной некоматы на колени и провела рукой по его обнаженной груди вниз, к бедрам. -Но разве совет не принадлежит вам? Разве вы - не истинный глава аякаси в Сакурасине, давно уже пододвинувший старика Когитсуне с поста единоличного властителя? Нет-нет, не удивляйтесь, что я знаю о Джигокукай.. Хедзо хохотнула, наслаждаясь эффектом стального занавеса, под которым находился ее клан, обеспечившего ей даже сокрытие того факта, что Инвидиа предложили занять определенную нишу в этом совете.
-Я предложила бы вам власть над советом, если бы не одно "но".. Ведь вы давно уже и есть вожак в стае аякаси. Зачем спорить? Но как насчет помощи с моей стороны в укреплении позиций? Мой клан в помощь вашему.. На время, разумеется, но сколько времени нужно такому опытному предводителю, чтобы укрепить и без того нерушимую власть?

+2

12

Always clean
Always precautious
She was the Devil
And she danced with the roses
In the summer...
She was rhyme
She was the reason
I left my life
For a sole that was freezing
In the summer...

Она решила принять его вызов, и вскоре эта прохладная маска чистейшей как снег неприступности слетела, явив реальный облик хозяйки зимы. Нет, юки-онна отнюдь не была непорочна – скорее напротив, невинной жертвой оказался запертый в своем человеческом теле Нэкои, пытавшийся изобразить неистовую страсть…
Белый и Красный - в контрасте. Лед и огонь. Их лживые физические оболочки так и льнули друг к другу. Игра в чувства смертных была очень точной и тонкой, и Юки, заботясь о яркости его впечатлений, лишила Мэя всякой защиты – раздела, заставляя окунуться в пронзающий холод. Неловкое желание спрятаться, обнять руками себя самого, проскользнуло у него в голове. Но женщина, заранее знавшая, что она собирается делать, была быстрее импульса мысли.
Он ощутил поверхностью кожи шелковистую гладкость ее внутренней части бедра, на миг открывшейся за откинутой полой кимоно, когда Юки ловко разместилась на нем, вцепившись в горло дикой хваткой, почувствовал цветочный запах ее свежего дыхания, Мэй судорожно схватил воздух ртом, в аккурат перед тем, как Юки задушила его поцелуем.
Гигантские сгущения е-ки, освободившись из тесных оков своих иллюзорных обличий, резвились в помещении, развернувшиеся на полную мощь, сплетались друг с другом, сходились в невидимой схватке. Зайди в дом заклинателя сейчас какой-нибудь юный екай, или иное чуткое к магическим вибрациям создание – непросто бы пришлось его разуму: разве только само здание снаружи не трещало...
«Желаю тебя…» - единственная мысль билась в сознании Нэкои пойманной птицей. Имеющий обычную для смертных чувствительность к телесным повреждениям, демон-кот пил эту боль как вино. Мороз источаемый душой юки-онны прокалывал его тело тысячей тоненьких игл, кристаллизировал кровь и превращал капилляры в кровавую жижу, щипал, обманывал тактильные эмоции, путал разум Мэймару…  Погружаясь в агонию, Мэй полностью отдался поглощению собственных чувств:
«Искусно, но искусственно…  Дай мне больше!!! Я хочу еще больше…» - глаза некроманта были плотно зажмурены, замерзшее и получившее поверхностные повреждения тканей тело больше не ощущало ни боли, ни наслаждения. Еще чуть-чуть, и некроманту бы пришлось «переодеться». А Юки продолжала поцелуй и с упоением мучала губы Мэймару, до тех пор, пока эти губы не стали в прямом смысле слова «расползаться» от малейших касаний. Хедзо оборвала поцелуй, не подарив Мэймару редкой возможности добраться до вершины наслаждения.
- Мэймару-семпай, - нежно пропела она, отпуская свою недобитую жертву. Мэй облизнулся, почувствовав металлический вкус своей собственной крови. Все тело пылало от боли, постепенно превращаясь в один сплошной отек. Ужасно… Но не для Мэймару.
Следя глазами за движениями снежной девы, которая каким-то чудом продолжала выглядеть как образец благочестия, Мэй попытался подняться. Высокая и тонкая, серебряной стрелой ее фигура светилась в отраженном от снега свете полной луны, проникающем в дом сквозь решетчатые зимние ставни.
- Совет Джигокукай - вот что является вам в цветных снах, ярких, словно самая желанная мечта, - мягко звенел в тишине ее голос. Мэй усмехнулся. Джигокукай, ставший его щитом и тюрьмой, дал бакенеко-одиночке хорошую платформу для старта, теперь же – в смутное, темное время – «Совет», как и «Небесный Договор» с самими Великими Ками, являлся только театральной декорацией. И Мэй это помнил.
Между тем, юки-онна вернулась к нему, обжигая обмороженную кожу касаниями, заставляя нутро вновь съеживаться от защитного спазма. Мэймару поморщился, прерывая нежное мурлыканье Юки.
- Не правда. Я не унаследовал власть – только лишь поражение, - он сладко выдохнул, вытягивая позвоночник и делая спиной красивое волнообразное движение, - Сакурадзоку смяли Тие-сама – лишь потому, что Когитсунэ-о-Миками любимчик богов, а я – фаворит Дзигокудаю, которого она бережет про запас, не допуская к себе… - он замолчал на мгновенье, с наслаждением слушая молчание Юки. Его слова рождались логикой обратной ходу мысли Хедзо, и потому просто обязаны были ввести ее в ступор, - Нет, я не вижу смысла в укреплении цитадели моих же врагов… Эмм~ - внезапно он оборвал прямую линию разговора о власти, тем не менее продолжив ее в более «свойской» манере, - Юки-сан, а вы когда-нибудь имели интимную близость со смертным? – он обернулся, глянув через плечо на нее, - Знаете – как они это делают? Мне вот не довелось… Мертвое не порождает живого…  А смертные знают этот секрет… И Старшие Ками - они тоже знают... - кот сладострастно улыбнулся, - Может быть, Вы тоже его знаете а, Юки-сан? Зачем нам Джигокукай, когда мы вместе можем дать жизнь только нашему новому миру*?

* прим. автора - С блэкджеком и шлюхами!

+1

13

-Новый мир... - задумчиво мурлыкала юки-онна в самое ухо коту, не заостряя особо внимание на упоминаемых им онмёдзи и таинственной Тие, тревожащей, очевидно, холодное сердце горячего нэкоматы. Ах, новый мир! Меньше Вы и не берете, Меймару-семпай, а я поставила столь смешные рамки! Ледяные руки перестали терзать измученную ледяной пыткой плоть и теперь лишь ласково играли с растрепанными прядями мононоке, перебирая их, взъерошивая, зарываясь в шевелюру пальцами.. ..-святая наивность..
Некоторое время Юки сохраняла молчание, не спеша ответить на заданные вопросы. Занимаясь с волосами демона, Хедзо немного отстранилась от него и мерно разглядывала изящные, чуть угловатые линии его плеч, спины, рук; взгляд скользил по коже расслабленно и мягко, пружинистой поступью кошки, изредка трущейся пушистой шкуркой об особо понравившиеся уголки. Интимная близость.. Что он подразумевал под ней? Секс? Единение душ? Недосказанные фразы в рваных диалогах, заполняющие душу переливами струн арфы; мимолетное дыхание на коже, когда обнаженная душа за спиной щекочет своей близостью покалеченное холодом тело?.. Хааа...
Смертные.. И почему Вселенная равняется на них? Словно их чувства являются эталоном для изуродованного своей исключительностью магического мира, желающего походить на них всеми своими силами. А как посмотришь – мешки из мяса и крови, заплывшие скукой и ленью, гниющие в собственном равнодушии, погрязшие в совершенных по тупости грехах..
-Интимная близость со смертным? - звонкий колокольчик, смехом льющийся с ее губ, незамысловатой мелодией отдавался в ушах. – Да, это был прекрасный смертный мужчина с бессмертной душой, пытавшийся спрятаться от меня в саду камелий на кровавом хаори… На плечи мужчины совсем уж волшебным образом легло пару минут назад лежащее в нескольких метрах одеяние, укрывая покалеченное тело хоть сколько-нибудь теплой тканью. Хитрая Юки, изящно увернувшись от ответа, но предоставив в альтернативу ему столь же изящный намек, уже наполнила сакадзуки новой порцией саке, не забыв предложить ее хозяину комнаты. Напиток оставался нагретым до достаточной температуры, чем мог существенно помочь смертной оболочке, в которую был сейчас завернут мононоке.
-Итак… Мое предложение, Меймару-сама. Мои тела, ваши души. Мир падет к вашим ногам, тогда как я.. С вашей помощью избавлюсь от нежелательных улик. Все просто и, что важно при договорах с демонами, прозрачно. Хедзо хитро улыбнулась, присев рядом с правым плечом Некои и подмигнув ему. И впервые с момента их встречи в глазах ее сиял неподдельный интерес, выдающий истинную и искреннюю заинтересованность хозяйки зимы в предложенном сотрудничестве. Да, Некои был ей нужен. И именно хвостатый демон мог помочь ей в осуществлении ее планов, только этот изворотливый кот, на которого Юки имела смелость полагаться. Шестое чувство подсказывало, что встреча их этой зимней ночью является не случайной, а "утилизация" лишних и не нужных более тел, задуманная новоявленной главой похоти - лишь повод для чего-то более значимого и серьезного, ожидающего их двоих впереди.
Но зачем торопить события?.. Сейчас от нэкоматы требовался лишь один ответ. И юки-онна кокетливо покусывала губу, с горячим интересом вглядываясь в вишневые глаза, словно сама желала мирового господства бок о бок с Меймару..

Отредактировано Hedzo Yuki (2015-04-30 13:03:26)

+1

14

…Я любил любовь.
Холод движется по крови к сердцу,
Нет никакого намека на тепло,
Я просто забыл закрыть эту дверцу.
Одиночество  –  все, что я помню.
Мысли делают из меня урода.
Сколько еще мне придется попробовать
Разнообразие душ бесполезного народа?

(Invektiva - Кай p.1)

Мэймару, пробираемый мелкой дрожью то ли от возбуждения, а то ли просто от холода, едва улавливал оттенки смысла в словах юки-онны. То ли Хедзо шутила, а то ли оставалась предельно серьезной, то ли называла наивной себя, а то ли его – безумца, запертого в беззащитный хрусталь оболочки человечьего тела. Пушистые иголочки инея чуть дрогнули на белесых ресницах. Мэй попытался выдать что-то вроде улыбки, но саднящая боль помешала – мимические мышцы лица уже с трудом его слушались. Покрытый нежной изморозью, нетронуто-девственной, словно тоненьким шелковым бархатом, сейчас заклинатель Нэкои выглядел именно так, как должно выглядеть возлюбленной жертве белой девы снегов  -  сколь трогательной и вместе с тем убивающей была сила чувств юки-онны, столь трогательным был этот образ, что сегодня примерил Мэй-Мэй на себя.
[float=right]http://s6.uploads.ru/Ipafs.png
[/float]«Больно. Кажется, я замерзаю…» - закрыв глаза так, чтобы слипались ресницы, древний демон в своем человеческом теле, едва заметно – буквально из оставшихся сил – лизнул потрескавшиеся и посиневшие губы: «…глупо. Но как же прекрасно!» - голос Юки, звуча за спиной, разливался в пространстве, унося его мысли из этой реальности, в темноту, куда-то в непознанный Космос, такой же холодный и звездно-сияющий. – «Смерть – совершенная женщина. Та, чья любовь не предаст…» - странный вывод, не правда ли? Странный и сильный. Одержимость идеей, лишающая главного инстинкта - сохранения жизни, вот что делает простого смертного демоном! Демон же, вкушающий все краски настоящей человеческой боли и осознающий к чему это может его привести, становится похож на младенца... Просто маленький мальчик, заблудившийся в зимней пустыне. Юки, словно слушая мысли Мэймару, смеялась…
- … это был прекрасный смертный мужчина с бессмертной душой, пытавшийся спрятаться от меня в саду камелий на кровавом хаори…- нечеловеческая проницательность кота-заклинателя пригодилась и тут. Шуткой ли, или просто случайностью, алый шелк – лучший цвет в мире, по мнению самого нэкоматы – скрыл следы крови, оросившей поврежденное тело, оставляя лишь безупречность стихотворной строки:
«Отсвет зимнего огня
На его лице беспечальном -
Хоть смерть близка...»

Даже неестественно как-то.
О, в вопросе истинной ценности жизни Мэймару был отнюдь не наивен, он знал на что шел! Большего счастья, чем смогла ему предложить эта снежная леди, он и не ждал... За все нужно было платить. Тем более, за это самое, недолговременное словно снежинка на открытой ладони, иллюзорное счастье.
- Мне нравится… - вырвался хриплый шепот из трещины рта, синие губы коснулись края горячей посуды, рождая при этом самый настоящий пар. Мэймару скуксился – боль была уж очень пронзительной, впрочем, пьяный запах саке был хорошим лекарством. - …Ваша идея... – зеркалящий взгляд темных, будто спелые вишни, практически черных глаз нэкоматы, отражал ее снежную бледность: «Не оставляй меня…» - звучало в болезненном изломе бровей, - «А ты смогла сдержать свое обещание, милая... Тронула все-таки эту сухую, обнаженную душу…» - он несомненно попался в капкан, хотя все это время считал, что является хищником, а не трясущейся жертвой, - …Я немного замерз, но пускай... Пусть так и будет! – он приподнял сакадзуки, требуя закрепляющей их соглашение чаши. - «Можешь даже просто молчать... Знаю, знаю... Отогреваться - больнее».

+1

15

Туман наплывал откуда-то сбоку, заполняя собой комнату; и вот неразличимо сделалось прекрасное снежное лицо, неощутимым и безразличным стал покалечивший чужое теперь тело холод, все тише стонала разбитая душа. Наивная, знала ли она, что кроваво-красный шелк больше не даст укрыться в себе и улыбаться приторно-сладко; ведала ли, что спелые вишневые глаза, налитые болью и дерзостью, отражают не просто снег?
"Истинная сущность Юки-онны такова, что она – охотница за людьми, развлекающая себя игрой со смертными, заблудившимися в метели.." Где он слышал эти слова? Строчки утопленниками всплывали в почерневшем омуте сознания, и в бреду казалось, юки-она улыбается не ласково, а хищно, разливая саке мимо рта на его голое тело и не замечая этого. Но тело подводило, и горячий напиток не ощущался совсем - может быть, она и не поит его больше? Нежные руки, улыбка, сияющий омут ледяных, безжизненных глаз.. Завораживающая красота, и наплывающий взбитым облаком туман, сладковатый, пушистый, плотный..
Звонкий смех разливался в сознании неведомой мелодией, и это было последнее, что запомнилось из тихого вечера. Словно апрельская капель, журчал смех так долго, что вскоре стал колыбельной, баюкающей его в перине ласковых снов. Снился снег. Сияющий на солнце, блестящий, такой упругий, что можно бежать и, отталкиваясь, подпрыгивать к самому небу. Бесконечно-синее зимнее небо, румянец колкими снежинками на лице. Силуэт. Тие.. Он даже не видел - знал, что это она. Стоит и ждет. Смеется чужим смехом, и зовет за собой; невообразимо - это всего лишь чей-то чужой сон.. Боль сдавила горло так сильно, что стало тяжело дышать. Рваные клоки картинок, словно кто-то бесцеремонно режет бережно показываемый фильм. Ржавые ножницы режут быстро и неаккуратно, снега больше нет, как нет безграничного неба, остался только смех и боль, ощущение удушья и пустота. Она вернулась. Пустота, вечная спутница кошачьего сердца и царица над ним. Пустота, в самом дальнем и размытом фокусе которой начал зреть маленький алый бутон..

Новый день встретил Мей-мея солнцем, бьющим из окна и проливающимся в комнату тугим потоком ясного света. В комнате было тепло: в положенном месте горел ровный, сильный костер, созданный, казалось, чтобы греть его с этой минуты всю жизнь, и в то же время ручной и послушный, словно алый котенок. Стекло покрыто было ледяным узором, напоминающим легкий девичий стан, но и изморозь словно грела. Холод обходил дом молодого заклинателя стороной, и если недавно комната казалась заметенной под беспощадными снегами лачугой, теперь она явно преобразилась, превратившись в морозоустойчивый замок. Меймару проснулся бодрым и свежим, а потому не сразу вспомнил ночную свою встречу, а вспомнив, удивленно подскочил с импровизированного ложа, вмиг покинув его. Футон высочайшего качества с нежнейшим стеганым одеялом и подушкой, наполненной сечкой гречневой крупы. Но откуда? Везде, где только можно, стояли букеты камелий. Цветы стояли в вазах, лежали плотным ковром на полу, на одеяле, у огня. Некоторые покрыты были изморозью, но большинство цветов уже растаяли и благоухали теперь ароматом, но не своим - чужим. Ее ароматом, свежим, молодым, напоминающим цветы шиповника. Кожа - о чудо! - была цела и тоже имела этот сладковатый аромат - ледяная чертовка, покинув дом Нэкои, умудрилась оставить ощущение присутствия, не улетучившееся и через несколько дней. Недалеко от постели, ближе к окну, на татами лежал сверток - окровавленное хаори, служившее Меймару одеянием ночью, не подлежало восстановлению, но рядом угадывались еще два подарка. В первом - кимоно, точный двойник красного, только камелии выглядели чуть иначе, и цвет лучше подходил вишневым глазам. А во втором - иссиня-черное хаори, с белоснежным узором снегопада.
В одном из букетов нашлись два свернутых в свиток листа: первый был абсолютно пустым, словно кто-то хотел написать что-то, да не решился.
А второй - контракт.
Боль прошла, тело вновь обрело чувствительность, а в душе цвела нежными лепестками сакура.
За окном сияло солнце и снег. Зима началась.

Отредактировано Hedzo Yuki (2015-11-06 03:17:03)

+1


Вы здесь » Адское Сообщество » Архив эпизодов » [20.11.1898] Где тут у вас топоры для добрых фей? 18+


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC